Суд: нельзя уволить работника за прогул, если ему не сообщили об отмене согласованных дней отгула

ТРЕТИЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 29 сентября 2021 г. по делу N 88-15789/2021

 

Дело N 2-3/2021

УИД 11RS0013-01-2020-000643-83

 

Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего: Стешовиковой И.Г.,

судей: Рогачевой В.В. и Ирышковой Т.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по кассационной жалобе государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Усть-Цилемская центральная районная больница» на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми от 22 апреля 2021 года по делу N 2-3/2021 по иску О. к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Усть-Цилемская центральная районная больница» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Третьего кассационного суда общей юрисдикции Рогачевой В.В., заключение прокурора отдела управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Бахтиной Н.И. о законности и обоснованности обжалуемого судебного постановления, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

 

установила:

 

О. обратилась в суд с иском к ГБУЗ РК «Усть-Цилемская ЦРБ» о восстановлении на работе в должности специалиста по охране труда 1 категории, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда в размере 500.000 руб.

В обоснование своих требований истица указала, что работала в ГБУЗ РК «Усть-Цилемская ЦРБ» с 23.12.2002 в должности ведущего инженера по охране труда, с 08.07.2014 — в должности специалиста по охране труда 1 категории, 14.03.2014 была избрана председателем первичной профсоюзной организации ГБУЗ РК «Усть-Цилемская ЦРБ», 29.03.2019 переизбрана на следующий срок.

Приказом N 306-к от 20.07.2020 она уволена с работы по п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Данное увольнение считает незаконным, поскольку 10 и 13 июля 2020 года ею с разрешения работодателя были использованы отгулы за 2019 год. По мнению истицы, она подверглась дискриминации в сфере трудовых отношений, поскольку отгулы были квалифицированы работодателем как прогулы, о чем она узнала только в день увольнения. Ее увольнение необходимо расценивать как преследование профсоюзного лидера за активную позицию в трудовом коллективе. Процедура ее увольнения и как специалиста по охране труда, и как председателя профсоюзной организации ответчиком была нарушена.

Решением Ижемского районного суда Республики Коми от 11 февраля 2021 года в удовлетворении иска О. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми от 22 апреля 2021 года решение Ижемского районного суда Республики Коми от 11 февраля 2021 года отменено. По делу принято новое решение, которым О. восстановлена на работе ГБУЗ Республики Коми «Усть-Цилемская центральная районная больница» в должности специалиста по охране труда 1 категории с 22 июля 2020 года.

С ГБУЗ Республики Коми «Усть-Цилемская центральная районная больница» в пользу О. взыскана заработная плата за время вынужденного прогула с 22 июля 2020 года по 22 апреля 2021 года в сумме 298.262 руб. и денежная компенсация морального вреда в сумме 10.000 руб.

В кассационной жалобе, поданной 21 июля 2021 года и поступившей в Третий кассационный суд общей юрисдикции 05 августа 2021 года, ответчик ГБУЗ Республики Коми «Усть-Цилемская центральная районная больница» просит об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми от 22 апреля 2021 года, с оставлением в силе решения Ижемского районного суда Республики Коми от 11 февраля 2021 года.

В возражениях на кассационную жалобу истца О. и заместитель прокурора Республики Коми просят оставить обжалуемое судебное постановление без изменения.

Дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие истицы О. и представителя ответчика ГБУЗ Республики Коми «Усть-Цилемская центральная районная больница», надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания.

В соответствии с ч. 1 ст. 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Доводы кассационной жалобы, содержание апелляционного определения и материалы дела о таких нарушениях не свидетельствуют.

Судом апелляционной инстанции правильно применены нормы материального права, определены и на основе надлежащей оценки доказательств установлены обстоятельства, имеющие юридическое значение, исходя из которых сделаны правильные выводы по существу спора.

Как установлено судами и следует из материалов дела, на основании трудового договора, заключенного 23.12.2002 между МУ «Усть-Цилемская центральная районная больница» и О., последняя принята на работу в МУ «Усть-Цилемская ЦРБ» на должность инженера по охране труда с 23.12.2002.

Трудовым договором от 23.12.2002 работнику установлена 36 часовая рабочая неделя по 6 дн. графику работы. Рабочее время установлено с 8.45 до 17 час., перерыв на обед с 13 до 14 часов (пункт 2.2 трудового договора).

Дополнительным соглашением от 08.07.2014 в трудовой договор от 23.12.2002 внесены изменения, в том числе в пункте 1.1 раздела 1 «Предмет договора» трудового договора слова «инженера по охране труда» заменены словами «специалиста по охране труда 1 категории».

Приказом и.о. главного врача ГБУЗ РК «Усть-Цилемская ЦРБ» от 08.07.2014 N 735 должность «ведущий инженер по охране труда», занимаемая О., переименована в должность «специалист по охране труда 1 категории» с 08.07.2014.

09 июля 2020 года О. обратилась с письменным заявлением на имя и.о. главного врача Д.П. о предоставлении отгулов в количестве 2-х дней — 10 и 13 июля 2020 года за 2019 год. На указанном заявлении в верхнем левом углу имеется резолюция и.о. главного врача Д.П. «В приказ 10 и 13/07.2020 отгулы».

Приказом от 20.07.2020 N 306-к О. уволена 21.07.2020 за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей — прогул, по п. п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Основанием для издания приказа N 306-к от 20.07.2020 послужили акты об отсутствии работника О. на рабочем месте от 10.07.2020, от 13.07.2020, акты об отсутствии работника О. на рабочем месте в течение рабочего дня от 10.07.2020, от 13.07.2020, акт об отказе работника от подписи от 14.07.2020, акт об отказе работника О. от дачи объяснений от 17.07.2020.

В акте от 10.07.2020, составленном в 09-15, зафиксировано, что 10.07.2020 в 09-10 начальник отдела кадров Д.Л., ведущий юрисконсульт М. и санитарка (мойщица) терапевтического отделения Р. спустились к кабинету специалиста по охране труда О., последней на рабочем месте не оказалось, кабинет специалиста закрыт на ключ, свет в коридоре выключен. На телефонные звонки на личный мобильный номер О. не ответила, абонент был временно недоступен.

Согласно акту работник — специалист по охране труда 1 категории О. отсутствовала на работе в ГБУЗ РК «Усть-Цилемская ЦРБ» 10.07.2020 с 08-45 до 16-45 в течение рабочего дня (всего отсутствовала 07 час.) без уважительных причин.

В акте от 13.07.2020, составленном в 10-05, зафиксировано, что 13.07.2020 в 10-00 начальник отдела кадров Д.Л., ведущий юрисконсульт М. и медицинская сестра палатная В. спустились к кабинету специалиста по охране труда О., последней на рабочем месте не оказалось, кабинет специалиста закрыт на ключ. На телефонные звонки на личный мобильный номер О. не ответила, абонент был временно недоступен.

Согласно акту работник — специалист по охране труда 1 кат. О. отсутствовала на работе в ГБУЗ РК «Усть-Цилемская ЦРБ» 13.07.2020 с 08-45 до 17-00 в течение рабочего дня (всего отсутствовала 07 час. 15 мин.) без уважительных причин.

Из акта от 14.07.2020 следует, что начальник отдела кадров Д.Л. ознакомила О. с вышеуказанными актами. Содержание актов было зачитано Д.Л. вслух. От О. были запрошены письменные объяснения по поводу ее отсутствия на рабочем месте в течение всего рабочего дня 10 и 13 июля 2020 года.

В акте от 17.07.2020 зафиксировано, что и.о. главного врача Д.П. запросила у О. письменные объяснения по поводу ее отсутствия на рабочем месте в течение рабочего дня 10 и 13 июля 2020 года, на что О. ответила, что письменных объяснений предоставлять не будет, т.к. у нее написано заявление на отгулы. При этом в присутствии и.о. главного врача Д.П., начальника отдела кадров Д.Л., ведущего юрисконсульта М. О. подтвердила, что и.о. главного врача Д.П. 09.07.2020 звонила ей и сообщила, что в предоставлении отгулов 10 и 13 июля 2020 года ей отказано, и что О. надлежит в эти дни быть на рабочем месте в рабочее время.

Факт своего отсутствия на рабочем месте 10 и 13 июля 2020 года истица при рассмотрении настоящего дела не оспаривала, утверждая, что в указанные дни использовала отгулы за 2019 год, которые взяла с разрешения работодателя, о необходимости выхода на работу в указанные дни уведомлена не была.

Разрешая спор и отказывая О. в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался ст. ст. 81, 192, 193 ТК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума ВС РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», и исходил из того, что факт отсутствия истицы на рабочем месте в течение двух дней 10 и 13 июля 2020 года без уважительных причин нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в связи с чем основания для увольнения истицы по п. п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ у ответчика имелись, процедура увольнения была соблюдена.

Суд апелляционной инстанции с такими выводами суда первой инстанции не согласился.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об удовлетворении заявленных О. требований, суд апелляционной инстанции руководствовался ст. ст. 21, 22, 81, 192, 193 ТК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума ВС РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в определениях от 19.02.2009 N 75-О-О, от 24.09.2012 N 1793-О, от 24.06.2014 N 1288-О, от 23.06.2015 N 1243-О, от 26.01.2017 N 33-О, и исходил из того, что предоставление дополнительного для отдыха (отгула) за отработанное время или в иных случаях, установленных ТК РФ, осуществляется по соглашению между работником и работодателем (ст. 152, ч. 3 ст. 153 ТК РФ). Самовольное использование дня отдыха является основанием для увольнения работника за прогул (п. п. «д» п. 39 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 N 2).

В ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что истица 09.07.2020 утром обратилась к непосредственному руководителю с письменным заявлением о предоставлении ей отгулов 10 и 13 июля 2020, которое было согласовано и.о. главного врача Д.П., проставившей на заявлении резолюцию «в приказ». Указанное заявление истицей было передано в отдел кадров для исполнения.

Представитель ответчика в суде апелляционной инстанции подтвердил, что согласно установленному у работодателя порядку, прежде чем получить отгул, работник согласовывает данный вопрос в отделе кадров, после чего на основании визы руководителя издается приказ, с которым знакомят работника. Вместе с тем, и.о. главного врача Д.П. без согласования с отделом кадров, не убедившись в наличии у истицы отгулов, согласовала заявление последней о предоставлении отгулов, поставив визу «в приказ 10 и 13.07.20 отгулы».

При таких обстоятельствах, по мнению суда апелляционной инстанции, у истицы отсутствовали сомнения относительно согласованных с работодателем дней отдыха 10 и 13 июля 2020 года, поскольку именно руководитель окончательно принимает решение о предоставлении отгулов.

Каких-либо объективных доказательств, что до конца рабочего дня работодатель надлежащим образом уведомил истицу о том, что согласование на отгулы руководителем было отменено, стороной ответчика не представлено. Ссылка работодателя на телефонные звонки, которые были осуществлены на телефон истицы в течение рабочего дня, не нашла своего подтверждения в материалах дела. Представленный ответчиком скриншот письма, отправленный с электронной почты отдела кадров на электронную почту О., подтверждает лишь факт отправки 09.07.2020 в 14.18 отделом кадров и доставки на электронную почту, однако не подтверждает, что указанное письмо было прочитано истицей 09.07.2020, при том, что истица в ходе рассмотрения дела утверждала, что указанное письмо ею прочитано лишь 14.07.2020. Доказательств обратного ответчиком не представлено.

Показания свидетелей Д.П., Д.Л. и Х. судом апелляционной инстанции не признаны доказательствами, подтверждающими обоснованность увольнения истицы, поскольку иными объективными доказательствами указанные показания не подтверждены, а сами свидетели зависимы от ГБУЗ РК «Усть-Цилемская ЦРБ», состоят с ним в трудовых отношениях и заинтересованы в исходе дела в пользу ответчика.

Оценив объяснения сторон и все представленные ими доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии нарушений документооборота и правил делопроизводства в ГБУЗ РК «Усть-Цилемская ЦРБ», но не подтверждают самовольный уход истицы в отгулы, что фактически вменено ей ответчиком в качестве основания для увольнения за прогул. Несогласованность действий работодателя, вначале удовлетворившего заявление работника о предоставление отгулов и надлежащим образом не уведомившего работника о том, что в итоге в предоставлении отгулов ему отказано, не позволяет поставить в вину работнику уход в отгул.

Кроме того, суд апелляционной инстанции сослался также на несоразмерность примененного к О. дисциплинарного взыскания в виде увольнения тяжести совершенного ею дисциплинарного проступка и обстоятельствам, при которых он был совершен.

В связи с удовлетворением требования истицы о восстановлении на работе на основании ч. 2 ст. 394 ТК РФ судом апелляционной инстанции было удовлетворено также ее требование о взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула, а на основании ст. ст. 237, 394 ТК РФ — частично удовлетворено ее требование о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда.

Суд кассационной инстанции соответствующие выводы суда апелляционной инстанции считает правильными.

Все обстоятельства, на которые ссылалась истица в обоснование своих требований и ответчик в обоснование своих возражений, получили соответствующую правовую оценку суда апелляционной инстанции исходя из положений трудового законодательства.

Доводы кассационной жалобы о том, что судом апелляционной инстанции не приняты во внимание показания свидетелей К. и М., не могут быть признаны обоснованными, поскольку показания указанных свидетелей подробно процитированы в апелляционном определении, однако, исходя из конкретных установленных судом обстоятельств дела, не признаны доказательствами, безусловно свидетельствующими о законности увольнения истицы.

В остальном все приведенные в кассационной жалобе доводы сводятся к несогласию ответчика с произведенной судом апелляционной инстанции оценкой доказательств, касающихся оснований привлечения истицы к дисциплинарной ответственности, а также соразмерности примененного к истице дисциплинарного взыскания в виде увольнения тяжести совершенного ею дисциплинарного проступка, обстоятельствам, при которых он был совершен, и оспариванию установленных им обстоятельств, однако такие доводы не могут послужить основанием для отмены в кассационном порядке обжалуемого судебного постановления, поскольку в силу ст. ст. 67 и 327.1 ГПК РФ оценка доказательств и установление обстоятельств по делу относится к исключительной компетенции судов первой и апелляционной инстанций.

Процессуальных нарушений, которые могли бы привести к отмене правильного по существу постановления, судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего дела не допущено.

Доводы кассационной жалобы о том, что не предоставление судом апелляционной инстанции сторонам права реплик привело к невозможности заявления представителем ответчика ходатайства о возобновлении стадии исследования доказательств в целях изучения протокола судебного заседания от 11.02.2021, не могут быть признаны обоснованными.

Заявлений о намерении участвовать в репликах со стороны представителей ответчика не поступало; возможность заявлять ходатайства на стадии прений или реплик Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации участникам процесса не предоставлено.

Таким образом, доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного постановления, предусмотренных ст. 379.7 ГПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 390390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

 

определила:

 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Коми от 22 апреля 2021 года оставить без изменения, кассационную жалобу государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Усть-Цилемская центральная районная больница» — без удовлетворения.

 

admin

man