Суд отклонил претензии гражданина к юрлицу по объективным основаниям

ПЕРВЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 15 февраля 2021 г. по делу N 88-2631/2021

 

Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего судьи Макаровой Н.А.,

судей Юдиной С.В., Матросовой Г.В.,

с участием прокурора Пирожниковой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 15 февраля 2021 года гражданское дело по иску А.Л. к обществу с ограниченной ответственностью «Интер РАО — Управление электрогенерацией» о признании срочного договора бессрочным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов

по кассационной жалобе А.Л.

на решение Бобровского районного суда Воронежской области от 13 августа 2020 года по гражданскому делу N 2-298/2020 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 29 октября 2020 года по гражданскому делу N 33-6272/2020,

заслушав доклад судьи Первого кассационного суда общей юрисдикции Юдиной С.В., возражения по доводам кассационной жалобы представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Интер РАО — Управление электрогенерацией» А.Т., действующей на основании доверенности, заключение прокурора, полагавшего кассационную жалобу подлежащей удовлетворению,

 

установила:

 

А.Л. обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Интер РАО — Управление электрогенерацией» (далее по тексту — ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией») о признании срочного договора бессрочным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.

Решением Бобровского районного суда Воронежской области от 13 августа 2020 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 29 октября 2020 года, в удовлетворении исковых требований А.Л. отказано.

В кассационной жалобе, поданной в Первый кассационный суд общей юрисдикции, А.Л. ставит вопрос об отмене указанных судебных актов, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, указывая на отсутствие оснований для заключения с ней срочного трудового договора, поскольку трудовые функции по срочному и бессрочному трудовому договору являются идентичными, услуги в период действия срочного трудового договора ею были оказаны ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией» в рамках уставной деятельности работодателя. Кроме того, увольнение было произведено в период объявления дней нерабочими, из-за пандемии Ковид 19, что привело к невозможности ее трудоустройства, чем были причинены физические и нравственные страдания, связанные с потерей работы.

Выслушав пояснения представителя ответчика, заключение прокурора, проверив материалы гражданского дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального прав.

Такого характера нарушения допущены судами при разрешении настоящего дела и выразились в следующем.

Как установлено судом, 1 октября 2019 года между А.Л. и ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией» заключен срочный трудовой договор N, согласно которому А.Л. принята на должность ведущего эксперта в структурное подразделение: отдел РСБУ и МСФО отчетности на срок до 31 марта 2020 года.

25 марта 2020 года А.Л. вручено уведомление о прекращении 31 марта 2020 года срочного трудового договора, заключенного между сторонами 1 октября 2019 года.

Приказом ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией» от 27 марта 2020 года А.Л. уволена с занимаемой должности с 31 марта 2020 года.

Разрешая данный спор и отказывая А.Л. в удовлетворении заявленных требований о признании срочного договора бессрочным, восстановлении на работе и пр., суд первой инстанции исходил из того, что правовых оснований для признания увольнения по соглашению сторон от 30 сентября 2019 года незаконным не имеется, в том числе, ввиду пропуска срока на обращение с иском в суд, а трудовой договор, заключенный между сторонами 1 октября 2019 года, действительно, носил срочный характер, вид трудового договора А.Л. обусловлен временным характером работы, связанной с проектом «переход организации на налоговый мониторинг», к выполнению которого она была привлечена.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что трудовые обязанности, возложенные на А.Л. срочным трудовым договором от 1 октября 2019 года, носили временный характер, были обусловлены переходом ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией» на налоговый мониторинг в соответствии с действующим законодательством, необходимостью ответчика подать заявление и документы для перехода на налоговый мониторинг в 2021 году, в срок не позднее 30 июня 2020 года. Данная работа не могла производиться в течение неопределенного периода времени и, соответственно, не была связана с оказанием услуг, относящихся к уставной деятельности организации. В связи с чем, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что увольнение А.Л. произведено с соблюдением требований трудового законодательства.

Судебная коллегия находит выводы судов первой и апелляционной инстанций основанными на неправильном толковании и применении норм материального и процессуального права.

Трудовой кодекс Российской Федерации, предусматривая в качестве целей и задач трудового законодательства установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, а также создание благоприятных условий труда и необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений (части первая и вторая статьи 1), относит определение порядка заключения, изменения и расторжения трудовых договоров к ведению федеральных органов государственной власти (абзац пятый части первой статьи 6).

Соответствующие правовые нормы содержатся в разделе III Трудового кодекса Российской Федерации, который, исходя из конституционного принципа свободы труда (статья 37, часть 1, Конституции Российской Федерации), предоставляет как работнику, так и работодателю право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры в порядке и на условиях, установленных названным Кодексом и иными федеральными законами (абзац второй части первой статьи 21, абзац второй части первой статьи 22), а также определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя и соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у работодателя (часть первая статьи 56).

Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает, что трудовой договор может заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок — не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен данным Кодексом и иными федеральными законами (часть первая статьи 58). При этом, закрепляя требования к содержанию трудового договора, в том числе, определяя перечень обязательных для включения в него условий, Трудовой кодекс Российской Федерации устанавливает, что в случае заключения трудового договора на определенный срок в таком договоре, помимо даты начала работы, должен быть указан срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с названным Кодексом или иным федеральным законом (часть вторая статьи 57).

Вместе с тем, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, Трудовой кодекс Российской Федерации существенно ограничил их применение.

Согласно статье 58 Трудового кодекса Российской Федерации, такие договоры заключаются только в тех случаях, когда трудовые отношения с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения не могут быть установлены на неопределенный срок (соответствующие случаи предусмотрены частью первой его статьи 59); кроме того, срочные трудовые договоры могут заключаться и в некоторых других случаях, которые прямо предусмотрены данным Кодексом или иными федеральными законами (часть вторая); если же трудовой договор заключен на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, то он считается заключенным на неопределенный срок (часть пятая); при этом запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть шестая).

При установлении приведенного правового регулирования федеральный законодатель исходил из того, что одним из необходимых условий обеспечения достойной жизни и свободного развития человека (статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) является стабильная занятость. В случае выбора гражданином такой формы реализации права на свободное распоряжение своими способностями к труду, как заключение трудового договора, стабильная занятость предполагает длительные трудовые отношения, т.е. возможность работать на постоянной основе, что при заключении работником срочного трудового договора не гарантируется.

В силу этого законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно-значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя.

Такой подход согласуется и с позицией Международной организации труда, которая, в частности, в Конвенции от 22 июня 1982 года N 158 «О прекращении трудовых отношений по инициативе предпринимателя» (Российской Федерацией не ратифицирована) указала на необходимость закрепления мер, направленных на предотвращение использования договоров о найме на определенный срок (срочных трудовых договоров) в целях уклонения от предоставления работникам защиты, предусмотренной данной Конвенцией (пункт 3 статьи 2), а в принятой в ее развитие одноименной Рекомендации N 166 предложила ограничивать применение таких договоров именно теми случаями, в которых невозможность установления трудовых отношений на неопределенный срок обусловлена характером предстоящей работы, условиями ее выполнения или интересами самого работника (подпункт 2 «а» пункта 3).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 13 и 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть 2 статьи 58, часть 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено заключение срочного трудового договора для проведения работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг (абзац 6).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу срочные трудовые договоры могут заключаться только в случаях, когда трудовые отношения с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения не могут быть установлены на неопределенный срок, а также в других случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами. Вместе с тем Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает в статье 59 перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а также без учета указанных обстоятельств при наличии соответствующего соглашения работника и работодателя. При этом работнику, выразившему согласие на заключение трудового договора на определенный срок, известно о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода.

Обязанность доказывать наличие обстоятельств, влекущих невозможность заключения трудового договора на неопределенный срок, возлагается на работодателя. При недоказанности работодателем таких обстоятельств, следует исходить из того, что трудовой договор заключен на неопределенный срок.

Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Однако выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны без учета указанных норм права, регулирующих спорные отношения.

Согласно материалам дела, 12 июля 2017 года на основании приказа N 76/лс между А.Л. и ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией» заключен трудовой договор N 36/2017, в соответствии с которым истец принята в отдел оперативного учета на должность главного эксперта на неопределенный срок.

Согласно должностной инструкции главного эксперта отдела оперативного учета ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией», перечень основных должностных обязанностей А.Л., включал: проведение экспертизы доходных договоров на предмет соответствия бухгалтерскому и налоговому законодательству Российской Федерации; систематизация, подшивка первичных учетных документов общества и исполнительного аппарата управляемого общества и передача их в архив, контроль сроков хранения документов, уничтожение документов в установленные законодательством сроки; консультирование сотрудников исполнительного аппарата по вопросам правильного оформления первичных учетных документов; разработка локальных нормативных актов в сфере бухгалтерского учета и налогообложения, учетной политики для целей бухгалтерского учета и налогообложения общества и управляемых обществ, внесение предложений по изменению учетных процессов; участие в разработке, тестировании и приемке технических заданий по автоматизации учетных процессов и т.д.

Как следует из материалов дела, ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией» 5 марта 2019 года издан приказ «Об утверждении плана подготовительных мероприятий по переходу на налоговый мониторинг», 18 июня 2019 года в данный приказ в связи с планируемым переходом внесены соответствующие изменения в виде дорожной карты реализации проекта «Вхождение в налоговый мониторинг».

Приказом ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией» от 26 июля 2019 года N 10/П/ЩР внесены изменения в организационную структуру и штатное расписание организации, в частности, должность главного эксперта отдела оперативного учета выведена с 1 октября 2019 года, в то же время введены две временные должности ведущего эксперта в отдел РСБУ и МСФО отчетности в срок до 31 марта 2020 года.

Согласно материалам дела, 25 сентября 2019 года между А.Л. и ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией» заключено соглашение о прекращении трудовых отношений в должности главного эксперта отдела оперативного учета, на основании которого 30 сентября 2019 года издан приказ N 00-лс-00263 о прекращении трудового договора с работником по соглашению сторон, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, о чем соответствующая запись внесена в трудовую книжку работника.

1 октября 2019 года между А.Л. и ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией» заключен срочный трудовой договор N 62/2019, согласно которому А.Л. принята на должность ведущего эксперта в структурное подразделение: отдел РСБУ и МСФО отчетности на срок до 31 марта 2020 года.

Согласно условиям заключенного срочного трудового договора, на А.Л. возложены обязанности: согласование договоров на предмет соответствия налоговому законодательству; оказание методической и консультативной помощи структурным подразделениям, филиалам управляемых обществ и ОЦО по вопросам применения налогового законодательства и прочим вопросам, входящим в компетенцию отдела; ведение вопросов архива документов отдела, включая формирование методологического архива по вопросам налогообложения; согласование заявок по доработке учетных процессов в части налогового учета, участие в разработке технических заданий по автоматизации и их тестирование; разработка методологии и СВК для целей налогового мониторинга, подготовка пакета документов для подачи заявления на вступление в налоговый мониторинг; разработка ЛНА и адаптация ВНД в сфере налогообложения, адаптация учетной политики для целей налогообложения общества и управляемого общества; мониторинг изменений законодательства и других факторов, влияющих на методологию по налоговому учету; консультирование ДО управляемого общества по вопросам, входящим в компетенцию отдела налоговой отчетности; сопровождение ДО по бизнес-планированию по курируемым статьям КБК, по вопросам налоговых проверок; контроль за ОЦО по обеспечению выполнения SLA по договорам оказания услуг по ведению бухгалтерского и налогового учета, формированию отчетности (включая подготовку данных для МСФО, и статистической отчетности), КПЭ и КП, проведение подтверждающих расчетов, подготовка обоснований; внесение предложений по изменению учетных процессов.

Между тем, условия срочного трудового договора от 1 октября 2019 года, заключенного с А.Л., не содержат обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Возражения ответчика на иск содержат обоснование срочности заключенного трудового договора с А.Л. переходом организации на налоговый мониторинг, приведенный в части второй пункта 1.1.5 трудового договора в срок до 31 марта 2020 года.

Вместе с тем, согласно пояснениям представителя ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией», данным в судах первой и апелляционной инстанций, работодателем было принято решение о продлении срока действия срочного трудового договора с А.Л. до 30 июня 2020 года, в связи с внесенными изменениями в штатное расписание.

Кроме того, бессрочный характер по остальным вмененным в обязанности А.Л. трудовых функций, указанным в срочном трудовом договоре от 1 октября 2019 года, не подтвержден, фактическое исполнение либо неисполнение работником всех возложенных на него должностных обязанностей в период действия срочного трудового договора, правового значения не имеет.

Однако, судами первой и апелляционной инстанций данным обстоятельствам, имеющим юридическое значение, оценка не дана.

Судами не установлено, в чем заключалось расширение объема работ и услуг ООО «Интер РАО — Управление электрогенерацией», являющегося управляющей компанией управляемого Общества АО «Интер-РАО — Электрогенерация», оказывающего услуги управления, в том числе, при изменении формы налогового контроля.

Кроме того, судами не установлено отсутствие вынужденного характера заключения А.Л. срочного трудового договора 1 октября 2019 года после увольнения 30 сентября 2019 года.

Судом первой инстанции дана оценка законности приказа об увольнении А.Л. 30 сентября 2019 года, применен срок давности на обращение с данными требованиями в суд, при наличии в материалах дела заявления А.Л. об уточнении исковых требований и исключении требования об отмене приказа от 30 сентября 2019 года.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Исходя из указанной нормы бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Статьями 327 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определены порядок и пределы рассмотрения дела судом апелляционной инстанции. Так, в соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года N 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

В результате неправильного применения норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, названные обстоятельства, имеющие значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела определены и установлены не были, предметом исследования и оценки в нарушение приведенных требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению не являлись.

Судами необоснованно на истца возложена обязанность представить доказательства, подтверждающие выполнение задач, носящих бессрочный характер.

Исходя из положений статей 67, 71, 195198, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текстов судебных постановлений, судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора выполнены не были. Также ими не учтено, что при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства с учетом доводов и возражений сторон спора и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Ввиду изложенного решение Бобровского районного суда Воронежской области от 13 августа 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 29 октября 2020 года нельзя признать законными. Они приняты с нарушением норм материального и процессуального права, повлиявшим на исход дела, без его устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы, в связи с чем, подлежат отмене в полном объеме, дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам

 

определила:

 

решение Бобровского районного суда Воронежской области от 13 августа 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 29 октября 2020 года отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции — Бобровский районный суд Воронежской области.

 

admin

man