Финский солдат: «Я убил этих поганых русских»

Воспоминания тридцати финских ветеранов о войне вошли в новую книгу «Один полк, сто историй».
В своих историях старики рассказывают о панике, бестолковых командирах, совершении военных преступлений.

Автор книги — финский писатель писатель Петри Пиетиляйнен — считает, что война оказывает большое воздействие на национальное самосознание, даже если уже давно продолжается мирный период. И вспоминает слова седьмого президента Финляндии Юхо Кусти Пассикиви о том, что нация, которая не может себя защитить, не заслуживает независимости.

 

«Я ничего не подвергал цензуре. Они сами хотели рассказать обо всем, и это было самое подходящее время», — рассказал порталу финского гостелерадио Yle.fi Пиетиляйнен. Он хотел объехать всю страну, чтобы записать рассказы ветеранов войны, сражавшихся в Первом пехотном полку (JR1). В списке было 70 имен.

 

«Если мы слышали в трубке, что «номер не существует», то делали вывод, что ветеран уже умер. Однажды кто-то ответил три раза, но слов совсем нельзя было разобрать. Человек явно был в очень плохом состоянии», — рассказывает Пиетиляйнен.

 

В конце концов, нашлось 30 способных к беседе ветеранов. Никто из них не отказался дать интервью, несмотря на то, что, по словам писателя, «некоторые из них никогда не рассказывали о войне даже своей семье». Перевод материала опубликован на сайте ИноСМИ.ru.

 

«Они отважились ругать Маннергейма»

 

Было записано 22 интервью, ставших основой для, вероятно, последней подобной книги. В работе «Один полк, сто историй» (Yksi rykmentti, sata tarinaa) финские ветераны делятся своими воспоминаниями о войне. Злейшим врагом Пиетиляйнена было время, поэтому он использовал также записи о ветеранах, сделанные им раньше. На чердаке одного дома он обнаружил десятки старых писем. Кроме того, были найдены дневники и воспоминания солдат, которые он также использовал в книге.

 

Обычно дверь открывал очень скромный ветеран, который сразу же начинал с того, что от него мы не услышим никакой героической истории. По словам Пиетиляйнена, истории старых мужчин разбивали его сердце.

 

«Пока писалась книга, некоторые ветераны умерли. В Лахти мы трижды пытались взять интервью у столетнего ветерана, но каждый раз, когда мы приезжали, он спал. В Хельсинки мы не успели взять интервью у одного ветерана, потому что в течение месяца ему стало плохо, и он умер. Мы бежали наперегонки со смертью. Воспоминания заставляли многих из них рыдать. Мы были очень тронуты их откровенностью. Они отважились ругать Маннергейма и своих командиров и рассказывали истории о начальниках, у которых не выдерживали нервы, и они были готовы расстрелять всех своих людей», — пишет автор.

 

Ветераны говорили, что командование предало их во время развернутого наступления в районе Белоострова в 1944 году.

 

Высокомерные офицеры

 

Солдаты Первого пехотного полка прибыли на передовую в район Белоострова в середине мая 1944 года, когда другой полк покинул позиции. Солдаты удивлялись, почему оборонительные позиции находятся в таком ужасном состоянии, хотя о готовящемся наступлении давно знали из сообщений разведки.

 

Кроме этого, часть позиций находилась на открытой территории ниже мест, где находился враг, и были полностью открыты для огня советских войск.

 

«Пулеметные гнезда словно ребенок делал, они были прикрыты ветками», — ветеран Мартти Паркконен.

 

«Сначала всегда строили шикарные помещения для начальства, а не укрепления второй линии обороны», — ветеран Матти Мякинен.

 

По словам ветеранов, офицеры относились к подчиненным высокомерно. По мнению многих, командиры батальонов вели бессмысленную и даже вредную борьбу за звание лучшего командира. Например, во время наступления стремились с ненормальной четкостью выдерживать скорость.

 

Маршал Маннергейм, по словам ветеранов, был плохо осведомлен о том, что происходит в районе Белоострова.

 

«Говорят, что 9 июня Маннергейм отправлялся на обычную утреннюю прогулку на лошади в Миккели. Его денщик вел лошадь под уздцы. Вдали слышался сильный грохот. Маршал и денщик решили, что это далекий гром. Все это происходило в Главной ставке», — ветеран Отто Кангас.

 

В хаосе наступления командование исчезло

 

Воспоминания ветеранов войны о событиях в районе Белоострова отличаются от того, что писали в сводках и полевых журналах командиры Первого пехотного полка. В полевых журналах хорошо организованный оборонительный бой и спланированное отступление описываются следующим образом:

 

«Первый пехотный полк не пустился в бегство. Отступление происходило шагом, но на широком фронте не было возможности остановить движение вплоть до подходящей точки на местности. Разговоры о безудержном бегстве и панике — ложь», — командир Тауно Вильянен.

 

Однако, по рассказам ветеранов, контроль полностью отсутствовал. Оставшиеся в живых солдаты сообщают о панике и хаосе, в котором никто не хотел брать на себя ответственность. Они ждали приказа об отступлении, но он так и не пришел.

 

«Там не было больше никого. Все погибли. Когда никого не осталось, я ушел», — ветеран Вильо Куукка.

 

«В хаосе наступления командование исчезло. А простые рядовые смотрели только туда, куда указывало солнце, — на запад. При первой возможности они прыгали в грузовики или в поезд», — ветеран Микко Сойлле.

 

Командиры теряли голову от напряжения

 

«Знакомый капитан из штаба, обезумев, размахивал пистолетом и кричал: «Мы будем воевать здесь! Каждый, кто уйдет без моего разрешения, будет расстрелян!» — ветеран Вейкко Пюстюнен.

 

«Наверное, он совсем чокнулся, когда увидел, что я не подчинился приказу. Он собирался меня застрелить! Вейкко меня спас, отобрав у него оружие», — ветеран Вейкко Хямяляйнен.

 

Писатель верит рассказам ветеранов, потому что их истории очень похожи.

 

Все рассказывали только о панике на последнем этапе. «Я остался один, и никто не пришел сказать, что надо отступать. Никто не командовал войсками», — таковы свидетельства выживших. Последние из них уходили поодиночке, когда русский танк уже оказывался на крыше блиндажа.

 

Полевые журналы полка остались на поле боя. Официальные полевые журналы были написаны спустя три недели после наступления, потому что настоящие не успели забрать с собой. Пиетиляйнен с сомнением относится к этим записям.

 

«Являются ли они исторически достоверными? Где правда? Я больше доверяю рассказам человека о том, как он боялся, дрожжал и ждал, что кто-нибудь придет и скажет ему: «Беги!» Те, кто остался ожидать приказа об отступлении, сейчас лежат в песках Белоострова», — пишет Пиетиляйнен.

 

«Я убил этих поганых русских»

 

В своих историях ветераны признаются в совершении военных преступлений.

 

«Командир роты приказал мне бежать за солдатами. Я перекрыл дорогу, и они оказались в западне. Плохо им пришлось. Когда ночью мы лежали у засеки, я подумал о бессмысленности всего этого. Той ночью я решил, что не буду ничего брать на себя, а буду делать только то, что приказывают. Вечером сделал все, что требовалось, и никогда не вспоминаю о том, что сделал», — ветеран Вейкко Куяла.

 

Есть и рассказ о том, как солдатам разрешили убивать советских военнопленных после того, как советские войска нанесли большой урон финнам.

 

Солдаты вели себя в этой ситуации совершенно по-разному. Некоторые могли взять себе даже не одного, а двух пленных и позже хвалились, что «убили этих поганых русских». Но все же многие говорили, что им было не по себе от этого задания. Например, артиллерист, младший сержант Аарне Аалтонен рассказывал, что моральные принципы не позволяли ему убивать.

 

«Он считал, что так нельзя поступать даже на войне. Они все же не обвиняли других, потому что все находились в одинаковом положении. Мне кажется интересным тот факт, что они смогли рассказать о сложных моральных проблемах и объяснить, почему так произошло», — полагает Пиетиляйнен.

 

Культура молчания нарушена

 

В последние годы ветераны стали все более откровенно рассказывать о своем военном опыте. Стало известно об употреблении солдатами наркотиков, в особенности членами разведывательных отрядов, о психических заболеваниях, которые не давали многим покоя и в послевоенные годы.

 

«О проблемах с наркотиками, употреблении первитина молчали, так же, как и том, что происходило, когда сражавшийся в течение четырех лет в нечеловеческих условиях мужчина возвращался домой. Затем все это было похоронено под приукрашенными героическими историями 60-х годов», — рассказывает Пиетиляйнен.

 

Культура молчания процветала во времена холодной войны и политики финляндизации. По словам военного профессора Янне Мякитало, ветеранов осуждали, когда они просили, например, государственные пособия, чтобы пройти курс реабилитации.

 

Обстановка начала меняться в 1980-х годах. Сейчас ветераны Первого пехотного полка решаются критиковать оружие и командование.

 

Нация, которая не может себя защитить, не заслуживает независимости

 

Недавно финская телерадиокомпания Yle рассказывала об американцах, которые удивляются интересу финнов к войне. По мнению Мякитало, это интересная точка зрения: «После 1945 года американцы вели другие войны, о которых они сейчас могут вспоминать. Я хорошо понимаю, что нас в Финляндии войны интересуют именно сейчас, когда мы можем еще услышать рассказы последних ветеранов».

 

Война оказывает большое воздействие на национальное самосознание, даже если уже давно продолжается мирный период.

 

«В свое время президент Финляндии Паасикиви сказал, что нация, которая не может защитить себя, не заслуживает независимости. На протяжении всей своей истории мы были упрямым народом. Есть много примеров сражений, в которых ситуация складывалась не в нашу пользу, но мы смогли отстоять то, что нам принадлежит. В Европе есть народы, которые сделали другой выбор: сопротивление было очень непродолжительным, или его вообще не было», — отмечает Петри Пиетиляйнен.

 

Он считает, что у каждой нации должны быть свои великие повествования. «Мы занимаемся анализом истории. Сейчас мы достигли баланса и начали говорить о том, как было на самом деле. Во всем надо разобраться», — подводит итог писатель.

admin

man