Как будет рассчитываться налог на проценты по вкладам с 01.01.2021 г.

ФЕДЕРАЛЬНАЯ НАЛОГОВАЯ СЛУЖБА

ИНФОРМАЦИЯ

от 7 сентября 2020 года

Налоговая политика и практика: как будет рассчитываться налог на проценты по вкладам

 

Налоговая база будет определяться как превышение суммы доходов в виде процентов, полученных гражданином в течение года по всем вкладам и остаткам на счетах в банках РФ, над суммой процентов, рассчитанной как произведение 1 млн руб. на ключевую ставку Банка России, действующую на первое число налогового периода. Исключение – проценты по вкладам, выплаченные в валюте РФ, ставка по которым в течение всего периода не превышает 1 % годовых, и по счетам эскроу. Освобождения от налогообложения для отдельных категорий налогоплательщиков не предусмотрено.

Например, доход с суммы вклада налогоплательщика за 2021 год составил 86 800 руб. (1 400 000 руб. × 6,2 %). Необлагаемый процентный доход — 45 000 руб. (1 000 000 руб. × 4,5 %). Предположим, что на 1 января 2021 года ключевая ставка Банка России сохранится на сегодняшнем уровне. Тогда НДФЛ к уплате с суммы процентов составит 5 434 руб. – это (86 800 – 45 000) × 13 %. Если у налогоплательщика несколько вкладов в банках, то ставка 13 % применяется к разнице между суммой доходов по всем вкладам за год и необлагаемым процентным доходом, который остается неизменным — для этого примера 45 000 руб.

Не позднее 1 февраля года, следующего за отчетным налоговым периодом, банки будут представлять в территориальные органы ФНС России по месту своего нахождения информацию для расчета НДФЛ. На основании этих сведений будет формироваться сводное налоговое уведомление для уплаты налога вместе с имущественными налогами. То есть декларирование такого дохода не требуется.

Таким образом, НДФЛ с процентов по вкладам и остаткам на счетах в банках РФ за налоговый период 2021 года фактически необходимо будет уплатить не позднее 1 декабря 2022 года на основании сводного налогового уведомления, присланного в 2022 году (ст. 214.2, п. 6 ст. 228 НК РФ).

В СЕНТЯБРЕ ЕЩЕ ПЯТЬ РЕГИОНОВ СТАНУТ УЧАСТНИКАМИ ЭКСПЕРИМЕНТА ДЛЯ САМОЗАНЯТЫХ

ФЕДЕРАЛЬНАЯ НАЛОГОВАЯ СЛУЖБА
 
ИНФОРМАЦИЯ
 
В СЕНТЯБРЕ ЕЩЕ ПЯТЬ РЕГИОНОВ
СТАНУТ УЧАСТНИКАМИ ЭКСПЕРИМЕНТА ДЛЯ САМОЗАНЯТЫХ
 

К эксперименту по введению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» присоединятся еще пять регионов. Таким образом, его участниками станут уже 84 региона.

С 1 сентября эксперимент стартует в Чечне, Карачаево-Черкесии и Забайкальском крае. С 5 сентября стать самозанятым можно будет в Тамбовской области, а с 6 сентября — в Республике Марий Эл. Количество самозанятых налогоплательщиков уже превысило 1 млн человек.

Чтобы воспользоваться льготным налоговым режимом и платить налог по ставке 4% (при работе с физическими лицами) и 6% (при работе с юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями), достаточно скачать мобильное приложение «Мой налог» и зарегистрироваться в нем. Посещение инспекции при этом не требуется.

Все самозанятые, вставшие на учет в этом году, получат налоговый бонус в размере 12 130 рублей в дополнение к существующему налоговому вычету в размере 10 000 рублей. Весь начисленный за 2020 год налог будет полностью вычитаться из этой суммы до конца года или до тех пор, пока бонус не будет израсходован.

Более подробно о льготном налоговом режиме и правилах его применения можно узнать на специальном сайте.

О Правилах предоставления в 2020 году из федерального бюджета субсидий

МИНИСТЕРСТВО ФИНАНСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
 
ФЕДЕРАЛЬНОЕ КАЗНАЧЕЙСТВО
 
ПИСЬМО
от 27 июля 2020 г. N 07-04-14/03-994
 
Федеральное казначейство рассмотрело обращение по вопросу проверки целевого использования средств, выделяемых в соответствии с Правилами предоставления в 2020 году из федерального бюджета субсидий субъектам малого и среднего предпринимательства и социально ориентированным некоммерческим организациям на проведение мероприятий по профилактике новой коронавирусной инфекции, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 02.07.2020 N 976 (далее — Правила), а также порядка возврата неиспользованных средств субсидии и сообщает следующее.
Согласно положениям пункта 1 Правил субсидия предоставляется единоразово на безвозмездной основе в целях частичной компенсации затрат получателей субсидий, связанных с проведением в 2020 году мероприятий по профилактике новой коронавирусной инфекции.
В соответствии с Положением о Федеральном казначействе, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2004 N 703, Федеральное казначейство не вправе давать разъяснения законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации и практики их применения.
Однако по мнению Федерального казначейства, каких-либо ограничений по способу распоряжения полученной субсидией, положений о необходимости возврата неиспользованных сумм субсидий, а также необходимости направления отчета об использовании полученных сумм субсидии Правила не содержат.
 
Действительный
государственный советник
Российской Федерации
2 класса
С.Е.ПРОКОФЬЕВ
 

Нельзя взыскать с работника расходы на обучение при повышении квалификации, настаивают суды

ЧЕТВЕРТЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 13 августа 2020 г. по делу N 88-8440/2020
 
Судья Галицкая В.А.
ГСК Татурина С.В. — докл.
Корниенко Г.Ф.
Хаянян Т.А.
N дела суда 1-й инстанции 2-978/2019
 
Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Никольской О.Л.,
судей Жогина О.В., Хаянян Т.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ПАО «МРСК Юга» к М. о взыскании денежных средств по кассационной жалобе представителя по доверенности ПАО «МРСК Юга», поступившей с делом в суд кассационной инстанции 19 февраля 2020 года, на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 18 июля 2019 года.
Заслушав доклад судьи Никольской О.Л., представителя истца, судебная коллегия
 
установила:
 
ПАО «МРСК Юга» обратилось в суд с иском к М. о взыскании денежных средств, затраченных работодателем на обучение работника в сумме 18 944,44 рублей.
В обоснование заявленных требований указано, что ответчик состоял в трудовых отношениях с истцом. 21 августа 2017 года стороны заключили дополнительное соглашение, которым предусмотрели направление М. на обучение по курсу «Электромонтер по обслуживанию подстанций» за счет средств работодателя в ООО «Международная образовательная академия».
В соответствии с договором, заключенным между ПАО «МРСК Юга» и ООО «Международная образовательная академия», стоимость обучения ответчика составила 22 000 рублей.
Ответчик успешно прошел обучение, что подтверждается выданным ему 13 октября 2017 года свидетельством об окончании курсов подготовки и сдачи итогового квалификационного зачета.
Пунктом 6.12.6 дополнительного соглашения предусмотрена необходимость отработать работником у работодателя по окончании обучения не менее 36 календарных месяцев, в случае увольнения по собственному желанию до истечения установленного срока обучения и обязательной работы, возместить все затраты, понесенные работодателем на обучение работника.
Между тем, на основании приказа от 14 марта 2018 года с ответчиком расторгнут трудовой договор по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ, то есть по собственному желанию работника.
Истец просил суд взыскать с ответчика затраты, понесенные работодателем в связи с его обучением, исчисляемые пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, то есть за 31 неотработанный месяц в сумме 18 944,44 рублей.
Ответчик иск не признал.
Решением Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону Ростовской области от 18 марта 2019 года удовлетворен иск ПАО «МРСК Юга».
С М. в пользу ПАО «МРСК Юга» взысканы расходы на оплату обучения в размере 18 944,44 рублей.
С М. в доход местного бюджета взыскана госпошлина в размере 757,78 рублей.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 18 июля 2019 года решение Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону Ростовской области от 18 марта 2019 года отменено, по делу принято новое решение, которым отказано в удовлетворении иска ПАО «МРСК Юга».
В кассационной жалобе представитель по доверенности ПАО «МРСК Юга» просит отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 18 июля 2019 года, оставить в силе решение Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону Ростовской области от 18 марта 2019 года, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.
Все лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы.
В силу части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.
При таких обстоятельствах, в целях недопущения волокиты и скорейшего рассмотрения и разрешения гражданских дел судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии с частью 1 статьи 379.6 ГПК РФ кассационный суд общей юрисдикции рассматривает дело в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении.
Согласно части 1 статьи 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы.
Как усматривается из материалов дела, М. с 24 июля 2017 был принят на работу в ПАО «МРСК Юга» на должность электромонтера по обслуживанию подстанций 5 разряда.
На основании приказа ПАО «МРСК Юга» от 15 августа 2017 года работник направлен на обучение без отрыва от основного места работы в период с 21 августа 2017 года по 13 октября 2017 года в количестве 320 часов в ООО «Международная образовательная академия» по дистанционной образовательной программе.
21 августа 2017 года, то есть в первый день занятий без предварительного ознакомления работника с приказом о направлении его на обучение, между сторонами было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору о направлении на обучение по курсу «Электромонтер по обслуживанию подстанций» за счет средств работодателя в ООО «Международная образовательная академия».
Пунктом 6.12.6 соглашения установлена обязанность работника отработать у работодателя не менее 36 календарных месяцев.
На основании пункта 6.12.8 соглашения работник обязан возместить все затраты, понесенные работодателем на его обучение в случае увольнения работника по собственному желанию до истечения установленного срока обучения и обязательной работы. Размер затрат исчисляется пропорционально фактически не отработанному сроку после окончания обучения, указанному в пункте 6.12.6 соглашения.
Согласно договору от 31 июля 2017 года, заключенному между ПАО «МРСК Юга» и ООО «Международная образовательная академия», стоимость обучения ответчика составила 22 000 рублей.
На основании приказа от 14 марта 2018 года истцом с ответчиком расторгнут трудовой договор по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ, то есть по собственному желанию работника.
В досудебном порядке затраты на обучение ответчиком истцу не возмещены.
При рассмотрении дела суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении иска ПАО «МРСК Юга», исходя из того, что между сторонами заключен договор, обязательства по договору, в рамках которого истец понес соответствующие затраты на обучение ответчика, должны быть исполнены в полном объеме, в связи с чем на ответчика должна быть возложена обязанность по возмещению истцу убытков, понесенных истцом при обучении ответчика.
Суд апелляционной инстанции не согласился с данными выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.
Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на подготовку и дополнительное профессиональное образование в порядке, установленном названным Кодексом, иными федеральными законами.
Статьей 196 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что необходимость подготовки работников (профессиональное образование и профессиональное обучение) и дополнительного профессионального образования для собственных нужд определяет работодатель.
В статье 76 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» указано, что дополнительное профессиональное образование осуществляется посредством реализации дополнительных профессиональных программ (программ повышения квалификации и программ профессиональной переподготовки).
Программа повышения квалификации направлена на совершенствование и (или) получение новой компетенции, необходимой для профессиональной деятельности, и (или) повышение профессионального уровня в рамках имеющейся квалификации.
Программа профессиональной переподготовки направлена на получение компетенции, необходимой для выполнения нового вида профессиональной деятельности, приобретение новой квалификации.
Лицам, успешно освоившим соответствующую дополнительную профессиональную программу и прошедшим итоговую аттестацию, выдаются удостоверение о повышении квалификации и (или) диплом о профессиональной переподготовке.
В соответствии со статьей 187 Трудового кодекса Российской Федерации при направлении работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы. Работникам, направляемым для повышения квалификации с отрывом от работы в другую местность, производится оплата командировочных расходов в порядке и размерах, которые предусмотрены для лиц, направляемых в служебные командировки.
Статья 198 Трудового кодекса Российской Федерации предоставляет работодателю право заключить с работником данной организации ученический договор на профессиональное обучение или переобучение без отрыва или с отрывом от работы, который расценивается как дополнение к трудовому договору.
Указанный договор в числе других условий должен содержать указание на конкретную профессию, специальность, квалификацию, приобретаемую учеником (статья 199 Трудового кодекса Российской Федерации).
Ученический договор заключается на срок, необходимый для обучения данной профессии, специальности, квалификации (статья 200 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 249 Трудового кодекса Российской Федерации в случае увольнения без уважительных причин до истечения срока, обусловленного трудовым договором или соглашением об обучении за счет средств работодателя, работник обязан возместить затраты, понесенные работодателем на его обучение, исчисленные пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, если иное не предусмотрено трудовым договором или соглашением об обучении.
В отличие от профессионального обучения и переобучения, повышение квалификации определяется как обучение той же профессии, без перемены этим работником трудовой деятельности, направлено на совершенствование профессиональных знаний, умений и навыков, обновление теоретических и практических знаний специалистов.
Повышение квалификации работника оплачивается за счет работодателя и по смыслу статей 196 и 198 Трудового кодекса Российской Федерации не может служить предметом ученического договора.
Согласно условиям договора от 31 июля 2017 года на оказание образовательных услуг, заключенного между ПАО «МРСК Юга» (заказчик) и ООО «Международная образовательная академия» (исполнитель), заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать образовательные услуги по программам профессионального обучения, дополнительным профессиональным программам и дополнительным образовательным программам. Форма оказания услуг: дистанционная.
Как следует из приложения к указанному договору, обучение персонала производится дистанционно по программе: «электромонтер по обслуживанию подстанций» 5 дней в неделю.
Ответчик был направлен на обучение без отрыва от основного места работы.
Исследовав представленные сторонами доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что между ПАО «МРСК Юга» и М. ни ученический договор ни какой-либо иной договор на обучение не заключался, поскольку в результате обучения М. не получил новую профессию, ему не выдан документ об окончании учебного заведения (диплом) с присвоением ему специальности, квалификации, которые по окончанию обучения фактически не изменились. Свидетельство, выданное после окончания образовательных услуг, подтверждает лишь квалификацию: «электромонтер по обслуживанию подстанций 5 разряда», тогда как на момент заключения трудового договора 24 июля 2017 года ответчик был принят на указанную должность и ссылок на необходимость подтверждения такой квалификации условия договора не содержат.
С учетом всех обстоятельств по делу, руководствуясь положениями статей 21, 187, 196, 197, 198, 249 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 76 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении иска ПАО «МРСК Юга», указав, что работодатель направил ответчика в целях получения последним дистанционно, без отрыва от постоянного места работы образовательных услуг, в результате прохождения обучения ответчик не получил новой профессии, специальности или квалификации, ему не выдан документ об окончании учебного заведения (диплом) с присвоением специальности, квалификации, в связи с чем в данном случае имело место не профессиональное обучение ответчика или его переобучение с отрывом от работы, а повышение квалификации работника. Следовательно, расходы, понесенные истцом на повышение квалификации ответчика, не относятся к затратам, понесенным работодателем на обучение, по смыслу статьи 249 Трудового кодекса Российской Федерации.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда апелляционной инстанции, так как они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении норм материального права и их толковании.
Доводы кассационной жалобы представителя по доверенности ПАО «МРСК Юга» по существу направлены на переоценку собранных по делу доказательств и сделанных на их основании выводов суда о фактических обстоятельствах, что выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, установленные частью 3 статьи 390 ГПК РФ.
Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (часть 1 статьи 379.7 ГПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.
Согласно пункту 1 части 1 статьи 390 ГПК РФ по результатам рассмотрения кассационных жалобы, представления кассационный суд общей юрисдикции вправе оставить постановления судов первой и (или) апелляционной инстанций без изменения, а кассационные жалобу, представление без удовлетворения.
При таких обстоятельствах апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 18 июля 2019 года подлежит оставлению без изменения, а кассационная жалоба — без удовлетворения.
Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
 
определила:
 
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 18 июля 2019 года оставить без изменения, кассационную жалобу представителя по доверенности ПАО «МРСК Юга» — без удовлетворения.
 
Председательствующий
О.Л.НИКОЛЬСКАЯ
 
Судьи
О.В.ЖОГИН
Т.А.ХАЯНЯН
 
 

Суд разъяснил, что работнику с дипломом специалиста не нужно давать учебный отпуск для магистратуры

ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 июля 2020 г. по делу N 88-16008/2020
 
Дело N 2-1710/2019
 
Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Юровой О.В.,
судей Бросовой Н.В., Ившиной Т.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Ф. на решение Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 17 декабря 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 12 марта 2020 года по гражданскому делу N 2-1710/2019 по иску Ф. к ПАО «Башинформсвязь», Иглинскому линейно-техническому цеху Центрального МЦТЭТ о признании незаконным отказа в предоставлении дополнительных отпусков с сохранением среднего заработка, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Юровой О.В., объяснение Ф., проверив материалы дела, судебная коллегия
 
установила:
 
Ф. обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Башинформсвязь» (далее — ПАО «Башинформсвязь»), Иглинскому линейно-техническому цеху Центрального МЦТЭТ о признании незаконным отказа в предоставлении дополнительных отпусков с сохранением среднего заработка, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда.
В обоснование предъявленных требований Ф. указал, что на основании трудового договора от 03 октября 2017 года и приказа N 10-03-21-50701/л от 03 октября 2017 года с 16 октября 2017 года и по настоящее время он работает в Иглинском линейно-техническом цехе Центрального МЦТЭТ ПАО «Башинформсвязь» в должности инженера электросвязи 2 категории. Он имеет высшее образование квалификации «Инженер» по специальности «Физика и техника оптической связи», полученное им в ГОУ ВПО «Башкирский государственный университет», что подтверждается дипломом от 28 июня 2004 года. В 2018 году он поступил в Архитектурно-строительный институт ФГБОУ ВО «Уфимский государственный нефтяной технический университет» (заочная форма) по специальности 08.04.01 Строительство (Промышленное гражданское строительство, МПГ 043-18-01), уровень «магистратура». С начала обучения в указанном вузе и по настоящее время имелись следующие периоды, в течение которых ему в связи его учебой было необходимо отрываться от производства: с 12 ноября 2018 года по 18 ноября 2018 года (7 календарных дней) — установочная сессия; с 28 января 2019 года по 17 февраля 2019 года (21 календарный день) — промежуточная аттестация; с 10 июня 2019 года по 30 июня 2019 года (21 календарный день) — промежуточная аттестация. В каждом из перечисленных периодов он обращался к работодателю с заявлениями о предоставлении ему дополнительных отпусков с сохранением среднего заработка, однако в удовлетворении его требований было отказано. Ввиду отказа в предоставлении дополнительных отпусков он был вынужден использовать для обучения дни своего ежегодного оплачиваемого отпуска, либо брать отпуск без сохранения заработной платы. Полагает, что отказ работодателя в предоставлении ему дополнительных отпусков с сохранением заработка является незаконным. Так, отказывая в предоставлении дополнительных оплачиваемых отпусков, работодатель указывал на то, что обучение по программе магистратуры является для него получением второго высшего образования. Такой довод он считает несостоятельным, поскольку полученное им в 2004 году высшее профессиональное образование по специальности «Физика и техника оптической связи» с присвоением квалификации «дипломированный специалист» применительно к действующей в настоящее время классификации специальностей, соответствует степени «бакалавр». Бакалавриат и магистратура являются разными уровнями высшего профессионального образования, а стало быть, обучаясь в высшем учебном заведении по степени «магистратура», он впервые получает высшее профессиональное образование соответствующего уровня и имел право на предоставление дополнительных отпусков с сохранением среднего заработка. Поскольку предусмотренные законом дополнительные оплачиваемые отпуска ему предоставлены не были, то с ответчика подлежит взысканию средний заработок за соответствующие периоды: за период с 12 ноября 2018 года по 18 ноября 2018 года (7 календарных дней) в размере 7038,22 руб.; за период с 28 января 2019 года по 17 февраля 2019 года (21 календарный день) в размере 2 114,66 руб.; за период с 10 июня 2019 года по 30 июня 2019 года (21 календарный день) в размере 20678,70 руб. Кроме того, отказом ответчика в предоставлении предусмотренных законом дополнительных оплачиваемых отпусков истцу причинен моральный вред, который он оценивает в размере 20000 руб..
Решением Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 17 декабря 2019 года в удовлетворении исковых требований Ф. к ПАО «Башинформсвязь», Иглинскому линейно-техническому цеху Центрального МЦТЭТ о признании незаконным отказа в предоставлении дополнительных отпусков с сохранением среднего заработка, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда, отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 12 марта 2020 года решение Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 17 декабря 2019 года оставлено без изменения.
В кассационной жалобе Ф. просит решение и апелляционное определение отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении его исковых требований, ссылается на неправильное применение норм материального права, неправильную оценку обстоятельств по делу.
Выслушав объяснение Ф., поддержавшего доводы кассационной жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению.
Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Как установлено судом, 16 октября 2017 года Ф. принят на работу в Универсальную межрайонную мобильную бригаду Центрального МЦТЭТ ПАО «Башинформсвязь» на должность инженера электросвязи 2 категории на основании приказа о приеме на работу от 16 октября 2017 года N 10-03-21-50701/л и трудового договора от 03 октября 2017 года.
09 апреля 2018 года на основании приказа о переводе от 06 апреля 2018 года N 04-06-20-50701/л истец переведен на должность инженера электросвязи категории в Универсальную мобильную группу обслуживания сел N 1 Линейно-технического цеха «Иглинский» Центрального МЦТЭТ ПАО «Башинформсвязь», заключено дополнительное соглашение об изменении условий трудового договора от 06 апреля 2018 года.
18 июня 2004 года истцу присуждена квалификация инженер по специальности «Физика и техника оптической связи», что подтверждается дипломом о высшем образовании ВСБ 0920796, выданным 28 июня 2004 года ГОУ ВПО «Башкирский государственный университет».
Истец обучается по заочной форме обучения в ФГБОУ ВО «УГНТУ» на платном отделении магистратуры по направлению 08.04.01 Строительство (Промышленное и гражданское строительство, МПГО43-18-01).
31 октября 2018 года истец обратился к ответчику с заявлением о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска продолжительностью 14 календарных дней на период с 12 ноября 2018 года по 25 ноября 2018 года.
Приказом от 31 октября 2018 года N 10-31-03-50701/о истцу предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 14 календарных дней на период с 12 ноября 2018 года по 25 ноября 2018 года.
Судом установлено, что истец с письменным заявлением в адрес ответчика о предоставлении ученического отпуска продолжительностью 14 календарных дней на период с 12 ноября 2018 года по 25 ноября 2018 года, а также с 12 ноября 2018 года по 18 ноября 2018 года, не обращался, письменного ответа об отказе в предоставлении указанного ученического отпуска также ответчиком не было дано истцу и последним не было получено.
10 января 2019 года истец обратился к ответчику с заявлением о предоставлении учебного отпуска без сохранения заработной платы продолжительностью 12 календарных дней с 04 февраля 2019 года по 15 февраля 2019 года.
Приказом от 04 февраля 2019 года N 02-04-07-50701/о истцу предоставлен учебный отпуск без сохранения заработной платы продолжительностью 12 календарных дней с 04 февраля 2019 года по 15 февраля 2019 года.
При этом, как установлено судом, письменного заявления от истца в адрес ответчика о предоставлении ученического отпуска продолжительностью 14 календарных дней на период с 04 февраля 2019 года по 15 февраля 2019 года, а также с 28 января 2019 года по 17 февраля 2019 года, не поступало, письменного ответа об отказе в предоставлении указанного ученического отпуска также ответчиком не было дано истцу и последним не было получено.
20 мая 2019 года истец обратился к ответчику с заявлением о предоставлении оплачиваемого учебного отпуска продолжительностью 21 календарный день на период с 10 июня 2019 года по 30 июня 2019 года.
ПАО «Башинформсвязь» своим ответом от 27 мая 2019 года истцу отказано в предоставлении оплачиваемого учебного отпуска продолжительностью 21 календарный день на период с 10 июня 2019 года по 30 июня 2019 года со ссылкой на то, что истец получает второе высшее образование, поскольку 18 июня 2004 года истцу присуждена квалификация инженер по специальности «Физика и техника оптической связи», что подтверждается дипломом о высшем образовании ВСБ 0920796, выданным 28 июня 2004 года ГОУ ВПО «Башкирский государственный университет».
Разрешая спор, руководствуясь положениями Федерального закона от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик принял обоснованное решение об отказе в удовлетворении заявленных Ф. требований.
Суд апелляционной инстанции согласился с такими выводами суда первой инстанции. При этом указал, что истец в 2004 году получил диплом по квалификации «инженер», в то время как в магистратуре обучается по другому направлению — 08.04.01 Строительство (Промышленное и гражданское строительство, МПГО43-18-01), то есть другому виду профессиональной деятельности, в связи с чем нет оснований говорить о повышении истцом при обучении по программе магистратуры полученной ранее, при обучении в ГОУ ВПО «Башкирский государственный университет», квалификации, под которой в силу пункта 5 статьи 2 Федерального закона от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ понимается уровень знаний, умений, навыков и компетенции, характеризующий подготовленность к выполнению определенного вида профессиональной деятельности, а согласно пункту 12 статьи 2 данного Закона профессиональное образование — вид образования, который направлен на приобретение обучающимися в процессе освоения основных профессиональных образовательных программ знаний, умений, навыков и формирование компетенции определенных уровня и объема, позволяющих вести профессиональную деятельность в определенной сфере и (или) выполнять работу по конкретным профессии или специальности.
В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.
Согласно части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела. Дополнительные доказательства судом кассационной инстанции не принимаются.
Судебная коллегия не усматривает оснований для отмены принятых решения и апелляционного определения по доводам кассационной жалобы.
В соответствии с частью 1 статьи 177 Трудового кодекса Российской Федерации гарантии и компенсации работникам, совмещающим работу с получением образования, предоставляются при получении образования соответствующего уровня впервые. Указанные гарантии и компенсации также могут предоставляться работникам, уже имеющим профессиональное образование соответствующего уровня и направленным для получения образования работодателем в соответствии с трудовым договором или ученическим договором, заключенным между работником и работодателем в письменной форме.
Согласно пункту 5 статьи 27 Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 года N 3266-1 «Об образовании», действовавшего на момент обучения истца в ГОУ ВПО «Башкирский государственный университет», в Российской Федерации устанавливались следующие образовательные уровни (образовательные цензы): 1) основное общее образование; 2) среднее (полное) общее образование; 3) начальное профессиональное образование; 4) среднее профессиональное образование; 5) высшее профессиональное образование; 6) послевузовское профессиональное образование.
До внесения изменений в пункт 5 статьи 27 Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 N 3266-1 высшее профессиональное образование было предусмотрено в качестве одного из образовательных уровней, без деления его на ступени.
В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 108 Федерального закона от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», вступившего в силу с 01 сентября 2013 года, установленные в Российской Федерации до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, приравниваются к уровням образования, установленным настоящим Федеральным законом, в предусмотренном данной нормой закона порядке, в частности высшее профессиональное образование — подготовка специалиста или магистратура — к высшему образованию — специалитету или магистратуре.
Согласно части 5 статьи 10 данного Закона в Российской Федерации устанавливаются следующие уровни профессионального образования: 1) среднее профессиональное образование; 2) высшее образование — бакалавриат; 3) высшее образование — специалитет, магистратура; 4) высшее образование — подготовка кадров высшей квалификации.
Таким образом, специалитет и магистратура отнесены к одному уровню высшего образования.
Пунктом 5 статьи 4 Федерального закона от 24 октября 2007 года N 232-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части установления уровней высшего профессионального образования)», утратившего силу с 01 сентября 2013 года, установлено, что квалификация «дипломированный специалист», присвоенная имеющим государственную аккредитацию образовательным учреждением высшего профессионального образования до прекращения в Российской Федерации обучения по программам подготовки дипломированного специалиста, приравнивается к квалификации (степени) «специалист».
Доводы кассационной жалобы Ф. о том, что обучение в ФГБО УАО «УГНТУ» не является для него получением второго высшего образования, а является магистратурой, в которую он поступил впервые, были предметом оценки судов первой и апелляционной инстанции, обоснованно ими отвергнуты.
Иные обстоятельства, на которые ссылается заявитель, были предметом рассмотрения в судах нижестоящих инстанций, получили надлежащую правовую оценку, при этом выводов судов не опровергают, а сводятся лишь к несогласию с правовой оценкой установленных обстоятельств и фактически являются позицией заявителя, основанной на неверном толковании норм действующего законодательства, что не может служить основанием для отмены состоявшихся по делу судебных актов в кассационном порядке.
Доводы заявителя кассационной жалобы не подтверждают нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и фактически основаны на несогласии с оценкой обстоятельств дела, поэтому не могут служить основанием для кассационного пересмотра состоявшихся по делу судебных постановлений.
При таких данных судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемых решения и апелляционного определения по доводам кассационной жалобы Ф.
Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
 
определила:
 
решение Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 17 декабря 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 12 марта 2020 года оставить без изменения, кассационную жалобу Ф. — без удовлетворения.
 
Председательствующий
О.В.ЮРОВА
 
Судьи
Н.В.БРОСОВА
Т.В.ИВШИНА
 

В Подмосковье снята самоизоляция для лиц старше 65 лет

ГУБЕРНАТОР МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ
 
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 20 августа 2020 г. N 374-ПГ
 
О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГУБЕРНАТОРА МОСКОВСКОЙ
ОБЛАСТИ ОТ 12.03.2020 N 108-ПГ «О ВВЕДЕНИИ В МОСКОВСКОЙ
ОБЛАСТИ РЕЖИМА ПОВЫШЕННОЙ ГОТОВНОСТИ ДЛЯ ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ
И СИЛ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТНОЙ СИСТЕМЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
И ЛИКВИДАЦИИ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЙ И НЕКОТОРЫХ МЕРАХ
ПО ПРЕДОТВРАЩЕНИЮ РАСПРОСТРАНЕНИЯ НОВОЙ КОРОНАВИРУСНОЙ
ИНФЕКЦИИ (COVID-2019) НА ТЕРРИТОРИИ МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ»
 
Постановляю:
1. Внести в постановление Губернатора Московской области от 12.03.2020 N 108-ПГ «О введении в Московской области режима повышенной готовности для органов управления и сил Московской областной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и некоторых мерах по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) на территории Московской области» (с изменениями, внесенными постановлениями Губернатора Московской области от 13.03.2020 N 115-ПГ, от 16.03.2020 N 126-ПГ, от 18.03.2020 N 132-ПГ, от 19.03.2020 N 133-ПГ, от 20.03.2020 N 135-ПГ, от 23.03.2020 N 136-ПГ, от 24.03.2020 N 141-ПГ, от 25.03.2020 N 143-ПГ, от 26.03.2020 N 144-ПГ, от 27.03.2020 N 161-ПГ, от 29.03.2020 N 162-ПГ, от 31.03.2020 N 163-ПГ, от 02.04.2020 N 171-ПГ, от 04.04.2020 N 174-ПГ, от 09.04.2020 N 175-ПГ, от 10.04.2020 N 176-ПГ, от 12.04.2020 N 178-ПГ, от 18.04.2020 N 193-ПГ, от 21.04.2020 N 204-ПГ, от 28.04.2020 N 214-ПГ, от 29.04.2020 N 216-ПГ, от 01.05.2020 N 222-ПГ, от 07.05.2020 N 227-ПГ, от 11.05.2020 N 229-ПГ, от 17.05.2020 N 239-ПГ, от 22.05.2020 N 244-ПГ, от 28.05.2020 N 263-ПГ, от 01.06.2020 N 268-ПГ, от 11.06.2020 N 282-ПГ, от 19.06.2020 N 293-ПГ, от 30.06.2020 N 306-ПГ, от 08.07.2020 N 318-ПГ, от 15.07.2020 N 332-ПГ, от 23.07.2020 N 344-ПГ, от 01.08.2020 N 353-ПГ, от 06.08.2020 N 354-ПГ) (далее — постановление) следующие изменения:
Пп. 1 п. 1 вступил в силу с 24.08.2020.
1) пункт 4 признать утратившим силу;
2) в пункте 10:
подпункт 22 изложить следующей редакции:
«22) образовательные организации, предоставляющие общее образование, организации физической культуры и спорта при посещении их обучающимися обязаны соблюдать «МР 3.1/2.4.0178/1-20. 3.1. Профилактика инфекционных болезней. 2.4. Гигиена детей и подростков. Рекомендации по организации работы образовательных организаций в условиях сохранения рисков распространения COVID-19. Методические рекомендации», утвержденные Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 08.05.2020;
дополнить подпунктами 22.1 и 22.2 следующего содержания:
«22.1) образовательные организации высшего образования при посещении их обучающимися обязаны соблюдать «МР 3.1/2.1.0205-20. 3.1. Профилактика инфекционных болезней. 2.1. Коммунальная гигиена. Рекомендации по профилактике новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в образовательных организациях высшего образования. Методические рекомендации», утвержденные Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 29.07.2020;
22.2) образовательные организации профессионального образования при посещении их обучающимися обязаны соблюдать «МР 3.1/2.4.0206-20. 3.1. Профилактика инфекционных болезней. 2.4. Гигиена детей и подростков. Рекомендации по профилактике новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в профессиональных образовательных организациях. Методические рекомендации», утвержденные Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации 17.08.2020;»;
3) пункты 12 и 14 признать утратившими силу;
Пп. 4 п. 1 вступил в силу с 24.08.2020.
4) в пункте 19:
в подпункте 3 слова «и подпункте 1 пункта 4» исключить;
подпункт 5 признать утратившим силу;
5) в пункте 20:
в подпункте 3 слова «в подпунктах 3 — 24» заменить словами «в подпунктах 3 — 25»;
подпункт 6 признать утратившим силу;
6) пункт 30 признать утратившим силу;
7) пункт 32 изложить в следующей редакции:
«32. Рекомендовать органам местного самоуправления муниципальных образований Московской области создать условия для временного размещения медицинских работников, оказывающих медицинскую помощь гражданам, у которых выявлена новая коронавирусная инфекция (COVID-2019), и лицам из групп риска заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-2019), в гостиницах, отелях, санаториях, базах отдыха и в других аналогичных средствах размещения.»;
8) пункт 33 признать утратившим силу;
Пп. 9 п. 1 вступил в силу с 24.08.2020.
9) приложение к постановлению признать утратившим силу.
2. Главному управлению по информационной политике Московской области обеспечить официальное опубликование настоящего постановления в газете «Ежедневные новости. Подмосковье», «Информационном вестнике Правительства Московской области», размещение (опубликование) на Интернет-портале Правительства Московской области и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).
3. Настоящее постановление вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением подпунктов 1, 4 и 9 пункта 1.
Подпункты 1, 4 и 9 пункта 1 настоящего постановления вступают в силу 24 августа 2020 года.
 
Губернатор Московской области
А.Ю. Воробьев
 

Если работник узнал о сокращении позже всех, суд может признать увольнение незаконным

СЕДЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 21 мая 2020 г. по делу N 88-5333/2020
 
Дело N 2-2742/2019
 
Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Козиной Н.М.,
судей Зеленовой Е.Ф., Грудновой А.В.,
с участием прокурора Трошкиной А.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело N 2-2742/2019 по иску П. к публичному акционерному обществу «Магнитогорский металлургический комбинат» о признании распоряжения об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
по кассационной жалобе публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 09 декабря 2019 года.
Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Зеленовой Е.Ф. об обстоятельствах дела, принятых по делу судебных актах, доводах кассационной жалобы, выслушав возражения представителя истца П. — З. относительно доводов кассационной жалобы, заключение прокурора Трошкиной А.В., указавшей на отсутствие оснований для отмены апелляционного определения в кассационном порядке, судебная коллегия
 
установила:
 
П. обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Магнитогорский металлургический комбинат» (далее ПАО «ММК»), окончательно настаивал на требованиях о признании распоряжения об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 250 000 руб.
В обоснование заявленных требований указал, что работал в ПАО «ММК» пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением численности или штата работников организации. Увольнение считает незаконным, поскольку фактического сокращения штата на предприятии не производилось, поскольку были введены аналогичные должности на этом же участке, на которые приняты предупрежденные вместе с истцом о предстоящем увольнении по сокращению штата другие аппаратчики установки нейтрального газа. Уволен по сокращению штата был только истец без оценки его преимущественного права на оставление на работе перед другими работниками. Незаконными действиями ответчика ему причинен моральный вред.
Решением Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 28 августа 2019 года в удовлетворении исковых требований П. отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 09 декабря 2019 года решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 28 августа 2019 года отменено; распоряжение N N от 19 июня 2019 года об увольнении П. с работы по сокращению штата признано незаконным; П. восстановлен в должности аппаратчика установки нейтрального газа 5 разряда, азотная установка, отделение производства защитных газов, термический участок, листопрокатный цех-5 публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» с 20 июня 2019 года; с публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» в пользу П. взыскана средняя заработная плата за время вынужденного прогула в размере 123 507,93 руб. и в счет компенсации морального вреда 10 000 руб.; с публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 970,14 руб.
В кассационной жалобе, поданной 30 января 2020 года, заявитель ПАО «ММК» просит отменить апелляционное определение, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права.
П., представитель ПАО «ММК» в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены. Судебная коллегия в соответствии с частью 3 статьи 167, частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции рассматривает дело в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Обсудив доводы кассационной жалобы, изучив материалы гражданского дела, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебного постановления.
Согласно пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.
В силу части 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части 1 настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.
Положениями статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность). О предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.
Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
Судом апелляционной инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что П. работал в листопрокатном цехе-5 ПАО «ММК» с 08 августа 1979 года, с 26 января 2004 года переведен на термический участок, в отделение производства защитных газов, на азотную установку аппаратчиком установки нейтрального газа в литейно-прокатном цехе-5 ПАО «ММК».
Распоряжением от 19 июня 2019 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» П. уволен по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации — в связи с сокращением численности или штата работников организации.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований П., суд первой инстанции исходил из того, что работодатель вправе самостоятельно определять подлежащие сокращению штатные позиции и численность работников; факт сокращения должности, которую занимал истец, подтвержден, П. своевременно предупрежден о предстоящем увольнении с работы по вышеуказанному основанию, письменного согласия на перевод его на другую работу, имеющуюся у работодателя, не выразил, оснований для определения преимущественного права на оставление истца на работе в соответствии со статьей 179 Трудового кодекса Российской Федерации не имелось, поскольку из штатного расписания листопрокатного цеха-5 были исключены все штатные единицы по должности «аппаратчик установки нейтрального газа». Установив указанные обстоятельства суд пришел к выводу, что порядок увольнения по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком соблюден.
Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал на то, что выводы суда первой инстанции противоречат обстоятельствам дела и требованиям закона, регулирующего спорные правоотношения.
Проанализировав штатное расписание листопрокатного цеха — 5, действовавшее на 01 января 2019 года, вносимые в него изменения с 20 марта 2019 года, должностные инструкции аппаратчика установки нейтрального газа термического участка по штатной позиции 627897, аппаратчика установки нейтрального газа по штатным позициям 27853, 27852, 27854, по штатной позиции 27856, суд апелляционной инстанции, исходил из того, что в результате реорганизации и изменения штатного расписания в листопрокатном цеха — 5 фактически произошло сокращение численности аппаратчиков нейтрального газа с 15 до 14 человек с изменением названий штатных позиций в штатном расписании и без изменения функциональных обязанностей работников. Установив, что все аппаратчики установки нейтрального газа, уведомленные об увольнении по сокращению штата, за исключением истца, были переведены аппаратчиками установки нейтрального газа в листопрокатный цех — 5, термический участок, отжигательные печи, тогда как перевод истцу не был предложен; доказательств, подтверждающих, что истец, ранее закрепленный за азотной установкой, не мог как другие переведенные аппаратчики работать на водородной установке, не представлено, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что при расторжении с истцом трудового договора по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации ПАО «ММК» нарушен предусмотренный Трудовым кодексом Российской Федерации порядок увольнения работника по указанному основанию, не учтено преимущественное право истца на оставление на работе по сравнению с другими работниками, которые были приняты в порядке перевода. Признав увольнение истца незаконным, суд апелляционной инстанции восстановил П. на работе с взысканием в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 20 июня 2019 года по 09 декабря 2019 года. Удовлетворяя требования истца о возмещении компенсации морального вреда и определяя его размер, суд апелляционной инстанции учел возраст истца, длительность его работы на предприятии, с которого он был уволен, нравственные страдания истца, которые он претерпел в связи с незаконным увольнением.
Выводы суда апелляционной инстанции о незаконности увольнения П. соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, подвержены представленными в материалы дела доказательствами, которым дана надлежащая правовая оценка в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Доводы кассационной жалобы ответчика об отсутствии у работодателя обязанности уведомлять истца о предстоящем сокращении численности или штата работников, предлагать ему перевод на другую работу в период нахождения работника в ежегодном оплачиваемом отпуске не опровергают правильность выводов суда о нарушении права истца на трудоустройство по сравнению с другими увольняемыми работниками.
Как следует из материалов дела, П. находился в очередном оплачиваемом отпуске с 11 марта по 14 апреля 2019 года, о предстоящем сокращении штата истец был уведомлен 16 апреля 2019 года. Тогда как все другие аппаратчики установки нейтрального газа были уведомлены об увольнении по сокращению штата 18 марта 2019 года и в период с 21 по 22 марта 2019 года с указанными работниками, за исключением истца, ПАО «ММК» заключены соглашения об изменении условий трудовых договоров, на основании заявлений о переводе работники переведены аппаратчиками установки нейтрального газа в листопрокатный цех-5, на термический участок, отжигательные печи (штатная позиция 627897). На момент уведомления П. о предстоящем сокращении штата — 16 апреля 2019 года, вакансий, на которые были переведены вышеуказанные работники, отсутствовали.
Вопреки доводам кассационной жалобы ответчика соблюдение трудовых прав истца и установленных трудовым законодательством гарантий не могло быть поставлено в зависимость от нахождения работника в очередном оплачиваемом отпуске и ухудшать его положение по сравнению с другими работниками, которые в очередном оплачиваемом отпуске не находились.
Доводы кассационной жалобы, указывающие на то, что при увольнении истца не подлежало учету преимущественное право оставления на работе в соответствии с положениями статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации не могут служить основанием для отмены апелляционного определения в кассационном порядке, поскольку основаны на неправильном применении норм материального права.
Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не содержат обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом норм материального и процессуального права, фактически сводятся к переоценке доказательств по делу.
При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого судебного постановления по доводам кассационной жалобы заявителя.
Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
 
определила:
 
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 09 декабря 2019 года оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» — без удовлетворения.
 

О порядке начисления пеней за просрочку исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств по контракту, в том числе с поэтапны

МИНИСТЕРСТВО ФИНАНСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
 
ПИСЬМО
от 30 апреля 2020 г. N 24-03-08/35814
Вопрос:
О порядке начисления пеней за просрочку исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств по контракту, в том числе с поэтапным исполнением.
 
Ответ:
 
 
Департамент бюджетной политики в сфере контрактной системы Минфина России (далее — Департамент), рассмотрев обращение по вопросу о применении положений Федерального закона от 5 апреля 2013 г. N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон N 44-ФЗ) в части ответственности поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательств по контракту, в рамках компетенции сообщает следующее.
В соответствии с пунктом 11.8 Регламента Министерства финансов Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 14 сентября 2018 г. N 194н, Минфином России не осуществляются разъяснение законодательства Российской Федерации, практики его применения, практики применения нормативных правовых актов Минфина России, а также толкование норм, терминов и понятий, за исключением случаев, если на него возложена соответствующая обязанность или если это необходимо для обоснования решения, принятого по обращению.
Согласно пункту 2 Правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 1997 г. N 1009, письма федеральных органов исполнительной власти не являются нормативными правовыми актами.
В этой связи следует учитывать, что письма Минфина России и его структурных подразделений не содержат правовых норм, не направлены на установление, изменение или отмену таких норм, а содержащаяся в них позиция является мнением ведомства и не может рассматриваться в качестве общеобязательных государственных предписаний постоянного или временного характера.
Также Минфин России не обладает ни надзорными, ни контрольными функциями и (или) полномочиями в отношении осуществляемых закупок, в связи с чем не вправе рассматривать вопрос о правомерности совершенных и (или) совершаемых действий участниками контрактной системы в сфере закупок.
Вместе с тем Департамент считает необходимым отметить следующее.
В соответствии с частью 1 статьи 34 Закона N 44-ФЗ контракт заключается на условиях, предусмотренных извещением об осуществлении закупки или приглашением принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документацией о закупке, заявкой, окончательным предложением участника закупки, с которым заключается контракт, за исключением случаев, в которых в соответствии с Законом N 44-ФЗ извещение об осуществлении закупки или приглашение принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документация о закупке, заявка, окончательное предложение не предусмотрены.
Согласно части 4 статьи 34 Закона N 44-ФЗ в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.
В соответствии с частью 6 статьи 34 Закона N 44-ФЗ в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).
Таким образом, исходя из системного толкования положений Закона N 44-ФЗ заказчик обязан в случае несоблюдения исполнения обязательств по государственному контракту потребовать выплаты неустойки за просрочку исполнения поставщиком обязательства, предусмотренного государственным контрактом.
Дополнительно Департамент отмечает, что с 1 апреля 2020 г. вступил в силу Федеральный закон N 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» (далее — Закон N 98-ФЗ), предусматривающий в том числе внесение изменений в часть 7 статьи 34 Закона N 44-ФЗ.
Так, в соответствии с частью 7 статьи 34 Закона N 44-ФЗ (в редакции Закона N 98-ФЗ) пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем), за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени.
При этом согласно пункту 1 части 1 статьи 94 Закона N 44-ФЗ исполнение контракта включает в себя комплекс мер, реализуемых после заключения контракта и направленных на достижение целей осуществления закупки путем взаимодействия заказчика с поставщиком (подрядчиком, исполнителем) в соответствии с гражданским законодательством и Законом N 44-ФЗ, в том числе оплату отдельных этапов исполнения контракта, приемку отдельных этапов выполнения работы, предусмотренных контрактом.
Следует отметить, что Закон N 44-ФЗ не содержит исчерпывающего содержания понятия этапа исполнения контракта, в связи с чем во избежание возникновения спорных ситуаций в правоприменении заказчикам целесообразно указывать на наличие либо отсутствие этапов исполнения контракта.
Заказчики в документации о закупке, проекте контракта самостоятельно устанавливают этапы исполнения контракта. При этом согласно части 2 статьи 34, в случае если проектом контракта предусмотрены отдельные этапы его исполнения, цена каждого этапа устанавливается в размере, сниженном пропорционально снижению начальной (максимальной) цены контракта участником закупки, с которым заключается контракт.
Учитывая изложенное, по мнению Департамента, начисление пени за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, осуществляется в порядке, предусмотренном контрактом с учетом положений части 7 статьи 34 Закона N 44-ФЗ.
 
Заместитель директора Департамента
Д.А.ГОТОВЦЕВ
30.04.2020